Анонс

Оригинал взят у andudarev в post
Началась публикация моего исследования, посвященного сравнительному анализу двух духовных движений, у истоков которых стояли священники Александр Мень и Георгий Кочетков. Считаю эту тему очень важной и актуальной. Спасибо Andriy Dudchenko . Буду рад репостам, комментариям, добавлениям, возражениям...

http://www.kiev-orthodox.org/site/personalities/6435/

Атеизм и христианство: буксующий диалог

Статья белорусского протестантского (как я понимаю, пятидесятнического, что, кстати, достаточно неожиданно)  богослова.  Та же мысль, что я высказыал в christ_civ: у  атеистов и фундаменталистов совпадает взгляд на сущность христианства, а различается только знак отношения: соответственно минус и плюс.

Православие – это не прямая путевка в рай. Часть 1

Оригинал взят у dmatveev в Православие – это не прямая путевка в рай. Часть 1
Очень благонамеренная статья на "Богослове".
Название прямо от капитана Очевидность, а вот это разве плохо смотрится:

"Что
значит быть православным, а не кем-то другим? Православиеэто, что называется, приди и посмотри! Приди, встань с кресла, проснись от летаргии, в которой ты находишься и ничем не интересуешься. Ищи что-то, знаешь ли, что? Не ищи какого-то бога, потому что Бог первый придет и найдет тебя, а найди Его, чтобы приблизиться к Нему, чтобы увидеть Бога, Которого ты нашел. Мы не ищем незнакомого Бога – незнакомый Бог пришел, стал знакомым и сказал нам: «Вот Я»."

Но вопрос: что эта цитата потеряет в своем великолепии, если "православным" (и, соответственно, "православие") заменить на "католиком", "баптистом", "лютеранином"... ? А "иудеем"? А "мусульманином"? А кришнаитом?...
На каком основании кому-то из перечисленных, как явно, так и в многоточиях,  можно отказать в праве на такое свидетельство?
Говоря в математической терминологии, данное выражение инвариантно, т. е. имеет равную осмысленность и значимость, какую    конфессиональную "координату" ни подставь.
И значит, совершенно бесполезно с точки зрения конфессиональной апологетики. На самом деле оно об обретении веры в Бога как таковой, в какую бы традиционную "плоть" оно ни облекалось.

Попытка бегло сказать о ситуации

Главная, на мой взгляд, характеристика ситуации, провоцирующей разговор о "кризисе богословия", "смерти метафизики", "постдогматической парадигме" и пр.: давно нет больше самозамкнутных и самодостаточных традиций. В этом смысле наш мир еще и "посттрадиционен". Механизм воспитания в определенной т. н. "вере" (вот почему последнее понятие остро нуждается в переинтерпретации!), ее надежной передачи от отца к сыну давно сломан. Наш мир - это мир взаимопроникнутности и взаимовлияния самых разных смысловых систем. "Истинное" уже крайне трудно отождествить со "своим", как это было раньше. Потому что если даже прицепиться к чему-то как к "своему" и в силу этого "истинному", ничто, кроме решения (сознательного ли, импульсивного ли) заткнуть уши, не мешает слышать другие голоса, не согласные с этой истинностью. Да и прицепиться сегодня можно к чему угодно. Сколько угодно русских буддистов и японских православных, не случайно же Охлобыстин фильм снял, какой бы он ни получился.
Такому миру адекватна только критическая парадигма мышления, но никак не мифологическая и не догматическая. При том, что ни та, ни другая в обозримое время не умрут, и в них будут продолжать находить убежище от невыносимой неопределенности.

О самоприятии

Думаю, одна из вещей, помогающих не превращать в кумиров всё своё - от физических данных до этничности, религии, убеждений и пр. - это помнить, что всё это досталось мне даром, эмпирически случайно, т. е. не ценой моих заслуг и свободных усилий, а сочетанием внешних факторов - как говорят, "так звёзды расположились" или "так фишка легла".
Но, тем не менее, все это случайное оказывается частью меня самого, даже делает меня самого. Таким образом и я сам в огромной степени оказываюсь результатом этих непонятных звезд и фишки.
Но именно здесь, можно полагать, и открывается возможность акта иного рода со стороны моего "я", и этот акт - самоприятие. Принятие себя как этого странного результата звезд и фишки. Этот акт не всегда бывает явным, отрефлексированным и стопроцентным (хотя всё это желательно), но он всегда хотя бы отчасти есть или его нет, и последствия как его наличия, так и отсутствия ощутимы, в том числе и вовне.
Если нам удается это самоприятие без обожествления, то всё перечисленное, вплоть обретает свою, именно свою ценность и значимость.
В общем, это следствие того свойства человеческой ситуации, которое Тиллих обозначал как полярность свободы и судьбы.
Я бы специально сказал об одном видимом мной важном следствии этого самоприятия. Человек, способный принять как дар непостижимый  клубок случайностей под названием "я" и вдобавок видящий дальше своего носа,  будет видеть и других людей как тех, кому также даровано - только не такое, как у него. И тем меньше вероятность того, что он будет отождествлять свое с истиной, а чужое с ложью. Т.е. у него мало шансов превратиться в фундаменталиста, а тем более в фанатика.

Рождественские размышления

Оригинал взят у dmatveev в Рождественские размышления
Может, все это вполне неуклюжая квазисимволика, но праздник Рождества все-таки особо располагает к размышлениям подобного рода. Реальность посылает нам словно два массива данных: один наталкивает на вывод "Бога нет", другой - "Бог есть". Имея чуткость к тому, что происходит с нами и вокруг, мы мы можем ощутить, что чаши весов колеблются, в целом оставаясь балансировать, и ни один из обоих выводов не придавливает железной необходимостью себя принять. Это и значит, что Бог остается тайной. Да, для нас возможна вера, но зрячая, отдающая себе отчет в реальности вера осознает, что сама живет вопреки этой неустранимой неопределенности.
Иисус Христос - Человек и Событие, подобные гигантскому камню на вторую чашу весов. Они не устраняют тайны, и далее весы продолжают прыгать, но само это Событие, когда чаша с надписью "Бог есть" с огромной силой пошла вниз, неотменимо. Оно ведь и чисто исторически оставило, пожалуй, наибольший след в человечестве из всех религиозных событий.
Хотя в нашей жизни постоянно случаются и не столь грандиозные камни и камешки на весы. Смотрели и обсуждали пару дней назад в кругу друзей фильм о Стивене Хокинге, и фильм навел на ту мысль, что и сам Хокинг, и те, кто выбрал деятельное соучастие в его жизни, прежде всего первая жена Джейн, фактически проживали эту ситуацию так, как будто Бог есть. И идейный атеизм Хокинга этого не отменяет, он касается не Бога, а именно Бога как идеи. Всего этого средоточия человеческих проекций самого себя на "небо" (как же прав Фейербах в этой части!), откуда настоящего Бога надо со страшной силой выдирать.
Кстати, это именно то, с чем Ханс Кюнг связывает возможную бОльшую рациональность религиозной веры по сравнению с атеизмом даже в условиях упомянутой неустранимой неопределенности, когда ни доказательство, ни опровержение Бога невозможны. Атеист, не верящий в безусловный источник смысла и поддержки (ведь любой их источник, кроме Бога, будет условным), тем не менее, все равно имеет волю к жизни, но эта воля, получается, действует вопреки ментальному отрицанию смысла, и тем самым человек своей жизнью вступает в противоречие своей идее. У сознательно верующего воля к жизни с идеей, напротив, совпадает. В фильме атеист Хокинг шокирован приговором "два года" (оставшейся жизни), и одновременно озабочен задачей успеть изложить свои мысли. Джейн, верующая христианка, принимает решение: пусть два года, но они будут наши с тобой. Оба, по сути, равно бросают вызов бессмыслице страшной болезни Стивена. И в фильме, и в жизни приговор оказывается отменен.
А тайна все равно остается.

+1 способ выразить то, что догматизм чреват идолопоклонством

Когда отстаивают незыблемость, т .е. догматический статус идей и терминов в богословии, обычно с возражением "но ведь Бог - Тайна" соглашаются, но могут ответить:  "но ведь Тайна открыла, явила Себя".
С последним любой христианский теолог согласится. Но в связке с абсолютизацией идей и терминов это утверждение будет означать, что тайну Бога распространяют и на идеи и термины (ведь т. о. они есть часть акта откровения этой тайны). Т .е. в этом смысле обожествляют их.

Досужее

Известный аргумент, точнее, риторический довод в пользу человеческой свободы воли: "человек - не программа."
Я вплотную работаю с компьютерными программами, кажется, с 1986 г., и приобрел солидный опыт того, что программы обладают-таки свободой воли.
Конечно, в теории никакой свободы воли у программ нет. Но ведь и, скажем, 8 терабайт - формально вполне конечный объем информации, а 8-терабайтный жесткий диск для меня - практическая бесконечность.