dmatveev (dmatveev) wrote,
dmatveev
dmatveev

Category:

Кюнг, Декарт, платонизм и догматизм

Открыл для себя толковейшую книгу Кюнга «Существует ли Бог?». К сожалению, ее нет на русском, и я ничего не знаю о планах перевода. В языке оригинала я цацки-пецки, поэтому читаю на альбионском :)

Излагая историю «вопроса о Боге», начиная с Декарта, Кюнг делает относительно него одно, как мне кажется, очень важную констатацию.

Декарт, в частности, развивает ансельмово доказательство бытия Бога, возвращаясь к нему после удостоверения в факте собственного мышления, который у него, как известно, единственным образом устаивает перед радикальным сомнением. Предельно кратко о сути декартова аргумента: Бог – совершенное существо, но идее совершенства неоткуда взяться изнутри нас, несовершенных. Значит, есть такое существо. Нет, иными словами, идеи совершенства без совершенного бытия.

Что подмечает Кюнг (на с. 34 книги)? Опять же вкратце – вот что.


Такое отсутствие зазора между идеей и реальностью убедительно только с позиций платонического (ну и, соответственно, августинианского и далее) реализма идей, их онтологичности, неразрывной связи с существованием. Кант по ходу критики такого понимания вполне доступно предлагает почувствовать разницу: сто  баксов (кроме шуток, «доллар» исторически и есть английское произношение «талера») в кармане и эти же сто баксов – в мыслях.

На мой взгляд,  это проясняет рациональную основу христианского догматизма (это не значит, что основа догматизма только рациональна, но сейчас речь не об этом). Она и состоит в этом специфическом понимании идеи, в ее платоническом онтологизме: иметь идею может уже означать созерцание реальности. Догмат как незыблемый концепт возможен именно по этой причине. Не случайно ведь догматическое творчество принадлежит   именно позднеантичному контексту истории Церкви.

Не отсюда ли в принципе то христианское представление, что содержанием  божественного откровения являются концепты? Пусть и при всей вариативности этой идеи и даже порой борьбе ее версий (прежде всего естественного и сверхъестественного доступа к этим концептам)? Во всяком случае, у нас есть альтернативное, неплатоническое  в основе понимание откровения, достаточно отчетливо просматривающееся  как минимум с XX в., с большим вкладом Р. Отто и толково изложенное, например, у Тиллиха: откровение – это шокирующее, внерациональное событие, выбивающее из обыденности и воспринимаемое  как проявление основополагающей трансцендентной основы бытия (трансцендентность здесь понимается скорее как таинственный характер этой основы, чем как ее вне- и над-мирность, т.е. пресловутый «супранатурализм» Бога, который является все той же идеей и потому «не добивает» до этой Тайны). А уж будучи выбитым из обыденности, разум начинает откликаться идеями. Но идеи и есть не что иное как функция именно этого конечного разума и потому статуса незыблемых догм иметь не могут. Событие откровения и не обходится без отклика разума, и не может быть отождествляемо с этим откликом, и потому в нем возможны варианты.

Очень хорошо это отношение к месту концептов разума в богословии выражает Тиллих в «Систематической теологии»:  «Теология должна быть свободна от тех концептов, которыми она пользуется, но она должна быть свободна и для этих концептов (выделено мной – Д.М.)! Она должна быть свободна от смешения своей концептуальной формы со своей субстанцией, но она должна быть свободна и для выражения этой субстанции с помощью любого средства, которое окажется более адекватным, чем те, которые уже даны церковной традицией».




Возвращаясь к Декарту, опять же интересно, что сообщает Кюнг. Вооруженный томизмом католический магистериум, поначалу настороженно встретив картезианский рационализм и даже включив Декарта в «индекс» неблагонадежных авторов, позднее разобрался в том, что цели Декарта совпадают с их собственными – утвердить ясность и определенность истины (что и предполагает догматический способ мышления). И потому Конституция католической веры 1-го Ватикана уже благосклонно к нему относится (см. с. 25 книги).

Мне еще показалось, что эта проблема понимания связи идеи и реальности выходит за рамки чисто богословской проблематики и имеет большее широкий и более   прагматичный аспект. О котором, я надеюсь, будет предыдущая запись :)

Tags: богословское, мышление о мышлении, философизмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments